Застройщику был предъявлен иск о взыскании неустойки за нарушение сроков строительства школы.

Между управлением (заказчиком) и обществом (подрядчиком) заключены муниципальные контракты, согласно которых заказчик поручил, а подрядчик обязался выполнить работы по объекту «Строительство школы» в соответствии с утвержденной проектной документацией, условиями контракта, техническим заданием (приложение № 1) и графиком производства работ (приложение № 2), а заказчик – принять и оплатить указанные работы.

Контракты были заключены в октябре 2016 года, срок окончания работ по контрактам - 26.12.2016г.

Строительная готовность школы на дачу заключения контрактов – не более 20%.

Обязательства, предусмотренные контрактами исполнены обществом в июле 2017 года.

Юристы проанализировали архивные документы общества и предоставили в суд переписку Сторон, доказывающую изменение сторонами графика производства работ, изменение условий договора заказчиком в одностороннем порядке, доказательства надлежащего выполнения контрактов обществом.

Между управлением (заказчиком) и обществом (подрядчиком) заключены муниципальные контракты, согласно которых заказчик поручил, а подрядчик обязался выполнить работы по объекту «Строительство школы» в соответствии с утвержденной проектной документацией, условиями контракта, техническим заданием (приложение № 1) и графиком производства работ (приложение № 2), а заказчик – принять и оплатить указанные работы.

Представитель ОНД и ПР обратился в суд с заявлением о привлечении гостиницы к административной ответственности за нарушение требований нормативных документов в области гражданской обороны.

Юристами было доказано, что здание гостиницы приватизировалось после вступления в силу Положения, утвержденного Постановлением Правительства №359 от 23.04.1994г., а у гостиницы отсутствует обязанность по содержанию объекта ЗС ГО.

Представитель ГУ МЧС не смог опровергнуть доводы юристов, не предоставил доказательств возложения обязанности по содержанию и обслуживанию ЗС ГО на гостиницу, о том, что проводилось информирование гостиницы о наличии в собственности у общества объекта, имеющего статус ЗС ГО.

Обществу был предоставлен земельный участок на праве аренде. Орган власти принял решение об изъятии земельного участка. В рамках процедуры была определена оценка рыночной стоимости.

Юристами было подготовлен проект соглашения об изъятии. Орган власти не подписал соглашение, а издал Приказ об отмене приказа об изъятии и Приказ о прекращении права аренды в одностороннем порядке.

Юристами были оспорены Приказы. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Суд апелляционной инстанции отменил Решение суда первой инстанции, признал незаконным в части издания Приказа органа власти о прекращении права аренды в одностороннем порядке.

Суд кассационной инстанции оставил Постановление апелляционной инстанции без изменения.

Юристы обратились с иском в суд к органу власти о взыскании убытков в пользу Общества, причиненных фактическим изъятием земельного участка.

Руководитель Общества длительный период времени без наличия оснований осуществлял перевод денежных средств Общества на личный счет. В один из дней перестал выходить на связь с работниками Общества. Деятельность Общества была парализована.

Юристы от имени Акционера обратились с суд с требованием о проведении собрания Акционеров. На основании Решения суда первой инстанции было проведено собрание акционеров, назначен новый руководитель Общества, восстановлена хозяйственная деятельность Общества.

Адвокаты добились возбуждения уголовного дела и привлечения к уголовной ответственности.

Кредиторы бывшего руководителя возбудили в отношении него дело о банкротстве. Юристами было подано заявление о включении в РТК.

По результатам процедуры реализации имущества Обществом была получена часть присвоенных бывшим руководителем денежных средств.

Процедура реализации имущества должника, бывшего руководителя Общества, была завершена, однако к должнику не были применены правила освобождения от обязательств перед Обществом.

Супруги зарегистрировали брак в консульском учреждении России на территории иностранного государства. В период брака оформили брачное соглашение. Проживали и работали на территории этой страны, имущество приобретали там же в период брака.

В дальнейшем брак расторгли. Расторжение брака зарегистрировано консульским учреждением России в том же иностранном государстве.

Один из супругов обратился в (иностранный) суд страны проживания с иском о разделе совместно нажитого имущества и на заключительных стадиях судебного разбирательства в другом государстве, осознав предположительно неудовлетворительный для него исход дела, параллельно подал аналогичный иск о разделе совместно нажитого имущества в российский суд, пользуясь правом гражданина РФ на это.

Не оспаривая подсудность спора российскому суду, юристы с опорой на коллизионные нормы доказали необходимость выбора права страны последнего места совместного проживания супругов в качестве применимого права. Таким образом, российский суд, вынося решение, руководствовался материальной нормой иностранного права страны, где супруги проживали последние годы до прекращения брака.

Заключенное сторонами брачное соглашение, на чем настаивала сторона истца, не полностью отвечало требованиям российского закона (СК РФ) к аналогичной сделке, свершаемой на территории РФ, однако это не имело правового значения, по мнению юристов. Ведь согласно закону иностранного государства заключенным супругами брачным соглашением полностью были урегулированы взаимные имущественные права и обязанности сторон, оно совершено в надлежащей форме, действительно, что и доказали юристы со ссылками на конкретные нормы иностранного закона. Таким образом, судебного вмешательства в вопросы распределения имущества супругов не требовалось, чего и добивались юристы.

Иск вынесен в пользу доверителя.